[ВD SM]
Бесконечное добро,сотрадание, милосердие
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

[ВD SM] > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — четверг, 22 ноября 2018 г.
Здраствуйте,адекваты­ набирала, я, на это (пока искала тесты по Утэне... WinterWhiteTiger 04:29:05
Здраствуйте,адекваты­ набирала, я, на это (пока искала тесты по Утэне) ,Здраствуйте,адеква­ты я кое что нашла по Утэне. 1. Встреча с принцами в глубоком детстве приводит к дуэлянтским последствиям.
Тога: «Разбей скорлупу мира!».
Утэна: «Вот-вот, а так хорошо все начиналось».
2. Если Утэна достает меч, роза оппонента обязательно разлетится на сотню маленьких лепестков.
Тога: «За редким исключением».
Утэна: «Я все равно отыграюсь!».
3. Диос выпадает из замка исключительно на Утэну.
Студенческий совет: «Это нечестно!».
Сценарист: «Кто сомневается. Такова жизнь».
Икухара: « Я так хочу! Я так желаю!»
4. Если Химемия готовит карри, промывание желудка не поможет.
Сайонджи: «Чу-чу».
Чучу: «Вот уж точно».
5. Если Вам предлагают прокатиться на машине, дабы показать концы света, будьте уверены, Акио поедет на капоте.
Акио: «А что такого».
Тога: «Лечиться надо».
6.Если Микки садится за пианино, он обязательно сыграет мелодию «Солнечный сад».
Микки (гордо): «Во как я умею».
Студенческий совет и Утэна: «А ты еще что-нибудь умеешь?».
Впечатлительный зритель: «А-а-а, пустите меня! Я выброшусь из окна!».
7. Если у кого-то проблемы, то он идет в мемориал «Немуро» чтобы прокатиться на лифте.
Страдалец: «У меня проблемы».
Микаге: «Ниже. Еще ниже».
8. Получить черную розу, все равно что получит заказ на убийство Невесты роз.
Утэна: «Мания?».
Микаге: «Секретный план».
9. Если на Арене дуэлей наблюдается большое количество парт или машин, это вовсе не значит, что Акио сдает Арену под склад.
Утэна: «Это что еще за свалка?»
Акио: «А-а-а… Э-э-э…»
Икухара: «А чтоб никто не догадался!»
10. Если на Арене дуэлей работает лифт, это не значит, что Утэна будет подниматься быстрее.
Утэна: «И чего они его раньше не включить?»
Сценарист: «А-а-а… Э-э-э…»
Икухара: «Это мой секрет!»
11. Если Утэна ни в какую не хочет становиться принцессой, а хочет быть деятельным принцем, это вовсе не паранойя, а Идея.
Утэна: «Я принц!»
Тога (разочарованно): «Какая жалость».
Икухара: «А мне так нравится».
12. Нанами ревнует Тогу ко всему что движется. И это не Идея, это Паранойя.
Нанами: «Мой дорогой брат принадлежит только мне!».
Утэна: «А Тога разделяет твое мнение?»
13. Если Сайонджи жарит яичницу, значит Нанами снесла яйцо. И это не паранойя, это бред.
Икухара: «Я так хочу! Я так желаю!»
14. Если Нанами превратилась в корову, значит Химемия закончила вязать свой красный свитер.
Утэна: «Оле! Оле!»
Нанами: «Но-но, му-у-у-у, не на корриде!»
15. Если Вам доходчиво объяснили, что Диос и Акио одно и то же, но при этом два разных человека, значит окончание сериала уже близко.
16. Если Химемия отправилась искать Утэну, значит сериал закончился. И это совсем уже другая история.
Трансформация в ДжекоБаля This light between us 01:33:56
Пожалуй, оставлю тут запись касательно своего марафона по Чёрной, как трон сатаны, Логике. Скажу, что это один из худших периодов в моей жизни, который длится до сих пор, а отягощает всё это вечное вставляние мне палок в колёса от мамы при любой попытке решить проблему быстрее и освободиться от неё... и при любой попытке отдохнуть и морально восстановиться после сделанной работы (ведь она видете ли не может видеть, как я ничего не делаю, а в качестве альтернативы мне предлагается не решать последовательно конкретные задачи, а имитировать деятельность посредством бессистемных действий, с использованием идиотских алгоритмов и, следовательно, минимальным или нулевым КПД). Тем не менее, я крайне редко выбираюсь из воздушных замков и последовательно решаю проблемы, потому подобными достижениями я горжусь больше, чем многими написанными стихами (хотя измученность и моральный дискомфорт мешают получить хоть малую толику удовлетворения от этой гордости, если это вообще можно назвать гордостью). Сейчас мама мне рассказывает, что я стал похожим на труп (конечно, офигенно, как угарелый, бегать по всему городу, обслуживая её хотелки, когда у тебя проблемы с кишечником, бронхит и психика в раздраенном состоянии, а потом, вместо благодарности, выслушивать упрёки), ну да ладно, начну с того, что я сделал за последние 5-6 недель:
- купил замену сломанным колёсикам дверцы от душевой кабинки и починил дверцу (тут сложностей не возникло, ибо мама сама узнала о магазине сантехники, подвезла меня туда, и, в целом, избавила от всех забот, кроме выбора товара и замены детали);
- за один день починил ящик у мамы на работе (пришлось поменять в ящике старый замок на новый, а также полностью заменить направляющие, от которых уже не только колёсики отломались, но и они сам металл в них стёрся до дыр (в буквальном смысле), ещё какой-то гений установил их на 2 см ближе к сидящему, чем они должны были находиться... как итог, ящик выпирал из шкафа даже в закрытом состоянии и открывался с титаническими усилиями. Ниаламид установил направляющие, как надо, теперь ящик задвигается полностью и легко, а также закрывается на ключ). Полезная работа, хвалить и благодарить меня конечно-же не будут. Хотя мамина коллега сказала, что я молодец ^^. Здесь мама тоже меня подвезла, но устанавливать было немного сложно.
- Починил б/у парикмахерское кресло, привезённое ко мне домой в качестве компьютерного кресла. Досталось оно бесплатно, что радует. Колёсики были давным давно отломаны, а штыри от них заржавели и не вытаскивались. Пришлось с помощью плоскогубцев, гвоздодёра, а позже и напильника их вытаскивать. Они туда уже будто вросли, было адски тяжело, я , пытаясь их выдрать, отлетал и раз за разом ударялся спиной о дверь, мне несколько раз зажимало ладонь плоскогубцами, нужно ли говорить, что мамины представления о культуре моей речи сильно изменились за те несколько дней, пока я еб... гм ... занимался любовью с этим креслом. Зато, в конце концов, дело было доделано до конца. После этого уже можно было клеить на ножки кресла, купленные мамой, самоклеющиеся фетровые подставки под мебель (на штыри же их не поклеишь). Маме результат работы понравился, но кресло осталось в моей комнате. Теперь его можно двигать, не царапая пол. Я не очень беспокоюсь по этому поводу, но для мамы, судя по её словам, царапины на полу равносильны шрамам на сердце... легче сделать и забыть, чем постоянно наблюдать эти бытовые занудные и пресные псевдомоноспектакли­. Вообще, быт слишком приземлённый, рутинный, пресный и пошлый для, наблюдаемого мной, псевдолирического обыгрывания. Может быть, это я не способен видеть прекрасное в быте и рутине, но подобное воспринимается, как лоханка покрытая мрамором, позолотой и ручной росписью - всё-равно приземлённо и топорно + искрене недоумеваешь от столь неуместного и нелепого применение всех этих прекрас.
- демонтировал шкаф, прикреплённый к моему компьютерному столу, т.к. он доставлял кучу неудобств, как при размещении вещей на столе, так и при попытке отодвинуть зановеску, дав свету нормально проникать в комнату (компьютерный стол стоит вплотную к окну по всей ширине комнаты). Я планировал спилить стенки ниже нижнего ящика и установить на шкаф для обуви в прихожей, скрепив их винтами. Демонтировать его мне удалось (хоть это долго и напряжно), спилить планируемое (пришлось ехать за пилой на дачу и точить пилу напильником) - тоже, а вот с последним... Шкаф уходил в потолок на 4 см, спасибо потолкам разной высоты в нашем доме (жаль, что в реальности нельзя проходить сквозь текстуры, как в играх), пришлось его рядом поставить, а я, как идиот, уже и дырки для винтов просверлить успел, пришлось потом их заклеивать в шкафу для обуви. Использовал пластмассовые штуки (забыл, как называются) цвета мебели, крепящиеся поверх винтов, чтобы металлический блеск не бросался в глаза, и суперклей (клеит отлично и намертво), часть прилипла к рукам, отдирать было очень долго и тяжело, на ногтях остался, держится до сих пор и блестит, как лак. Не поклонник гендерных стереотипов, посему не беспокоюсь по этому поводу, но вот окружающих это может натолкнуть на смутные сомнения.
- из предыдущего пункта вылилась крупная перестановка мебели в прихожей, которая, по большому счёту, упростила процесс подготовки к выходу и создала более ламповую атмосферу в прихожей. Т.к. под шкафом для одежды было невозможно ни мыть полы, ни пылесосить, ни подметать, и там скапливалось море пыли, мне пришлось демонтировать ножки, как сделал некогда со шкафом для обуви (они из одного комплекта). Это улучшило ситуацию.
-раз уж загнался по мебели в прихожей, повесил крючки для маминых сумок на шкафах для мебели и одежды. Но, т.к. я предусмотрительный,­ я установил их на высоте, на которой она сможет вешать и сапоги (они ей до колена и в шкафу для обуви не помещаются). Но я не только предусмотрительный,­ но и не внимательный и вечно в танке, потому не учёл, что крючки с прищепкой для обуви мама потеряла уже очень давно.
- поэтому я решил создать их своимми силами. Взял давно не нужную маме прищепку для брюк из её шкафа, растпилил напополам проволоку с прищепками, вырвав 2 заготовки из крючка, потом загнул с помощью плоскогубцев и гвоздодёра (да, упоротость 100 lvl), сделав 2 крючка с прищепкой, но крючёк от первоначальной вешалки выбрасывать не захотел, потому дрелью расширил в нём дырку, просверлил другую дырку в найденной пластмассовой прищепке, соединил винтомиком с гайкой и получил третий крючёк с уже лайтовой прищепкой, которая удержит только перчатки, но я для этого всё это и сделал, так что результатом доволен. Теперь мамины сапоги не будут валяться на полу или висеть на дверце шкафа для обуви, что сильно упростит нам жизнь.
- починил стол. Ну, как починил, там не хватало винта, но от его отсутствия ничего не рассыпалась, хотя передвигать стол без рисков было сложнее. Я взял аналогичный винт с другой его ножки, но такой так и не нашёл, нашёл похожий, но горааааздо длинее. Пришлось идти с ним к преподу, у которого мы проходили слесарную практику, он даже прервал свою работу, чтобы мне помочь, за что ему огромное уважение. Он очень добрый и тёплый мужчина, было приятно сидеть на его уроках и проходить у него практику, он никогда не позволял себе лишнего, да и вообще, вызывает только добрые чувства. В результате, стол был починен, но то, сколько я бегал по магазинам метизов перед тем, как всё-же рискнул купить винт другой длины, зачлуживает, чтобы это бвло записано в отдельный пункт.
- купил крепления для досок, прикрывающих ножки компьютерного стола, к ножкам (старые крепления пришли в негодность), заменил пропавшие детали, теперь эти доски не валяются мёртвым грузом у стены, а выполняют свою функцию. На самом деле, так себе работа, но пусть пунктик будет.
- поняв, что одними чеками и билетами (не говоря уже о газетах) мы выбрасываем ну очень много бумаги, с которой могли бы иметь хоть какой-то доход, организовал сбор макулатуры у нас дома. Позже, заметив, что в хлебнице частенько старый хлеб лежит до заплесневения, что делает новый хлеб, который мы туда кладём, куда вреднее и опаснее для нас, решил не доводить до этого и стал делать кормушки из пластиковых бутылок, которые я нередко покупаю в колледже, чтобы крошить туда старый хлеб, который ещё не заплесневел, но уже жёсткий для нас. Это сложнее, чем кажется. Для крючка использовал чудом сохранившуюся у нас проволоку. Короче, я бунтарь - мои сверстники пьют, курят и беспорядно кутят, а я птичек кормлю, ломая систему.
- купил швабру специально для компьютерного стола. У него много ножек и они поставлены узко, как итог, мыть под ним полы обычной шваброй - пытка. Нужно её подпилить, чтобы доска, на которую надевается тряпка была не длинее 19 см. Сегодня разметил, но время уже не позволяло орудовать инструментами, так что планирую начать пилить утром.
- убил вечер на то, чтобы раскопать в интернете, как часто нужно проветривать квартиру, а также, как часто нужно мыть/протирать/чист­ить поверхности и электроприборы, окна и зеркала, полы, душевую кабинку, унитаз, кухонную и ванную раковины, газовую плиту. Полученную информацию о необходимой частоте проведения санитарных операций в доме уместил на 1 листе и распечатал, добавив ещё лист с основными положениями ведения хозяйства. Угрохал на это кучу сил и времени, т.к. у нас нет никакой системности в хозяйстве, как следствие, всё плохо, много где бардак/налёт/грязь,­ ни у кого в доме нет сил справляться с этим, да ещё и мамины попытки справиться с беспорядком напоминают бессистемную борьбу с ветряными мельницами. Но старался я зря т.к. мама сказала, что по инструкции делать не будет. Жизнь - тлен, когда ты из кожи вон лезешь, а твоими стараниями подтираются. Замечательно.
Не упомянул не доведённые до конца действия, например, как я бегал по городу в поисках плафонов для люстр в прихожей (т.к. те, что у нас, из цветного стекла пропускают свет очень плохо). Нашёл хорошего и грамотного продавца, который посоветовал заменить лампы на светодиодные (с таким-же цоколем) и поставить матовые плафоны (т.к. прозрачных нигде не найти), но вопрос не был доведён до конца, т.к. мама не захотела раскошеливаться, теперь у нас в прихожей просто лампы без плафонов... хотя бы лучше тех вечных сумерек, что были у нас в прихожей. Также не упомянул, сколько я гонялся по городу по большенству из этих вопросов (а гонялся я очень много).
Как-то так, есть ещё пара незаконченных дел по хозяйству, включая продажу лишних вещей через интернет, которые мне нужно закончить, чтобы разорвать этот адский круг рефлексий и беспросветного тлена. В начале мама мне хоть помогала... и не мешала, а сейчас всё приняло ужасные обороты, шикарно тащить всё на своих плечах, когда мама откровенно открестилась от всех забот и только акцентирует внимание бесконечными повторениями на проблемах, не делая НИЧЕГО для их решения, мешая мне их решить, и не выказывая мне НИКАКОЙ благодарности, когда я всё-же решаю проблемы. Системно принимать лекарства и лечить прогрессирующий уже больше месяца бронхит сил нет, лечить кишечник - тоже, про психику молчу. Хотя это даже хорошо, после череды истерик и скандалов, которые я закатил у нас дома, мама старается больше не заваливать меня акцентами на проблемах, просьбами и требованиями, т.е. границы частично восстановлены. Закончить бы весь этот ад и нормально уйти назад в воздушные замки. Но зато я прыгнул выше головы в области, где я слаб и прежде не был так продуктивен, это круто.
Вчера — среда, 21 ноября 2018 г.
Взято: «Пусть говорят, а я останусь при своем…». Kuroshitsuji. (Женские персонажи) Schwarz Walzer 22:25:05
­Элиа Мерибель 11 апреля 2015 г. 14:50:30 написала в ­~ Results of tests
Анжела Блан
Сегодня утро в деревеньке Хаундсворт выдалось на удивление погожим благодаря неестественно затянувшемуся бабьему лету в этом году. Трава еще и не думала жухнуть, будто застывшая на грани между летом и осенью. Небольшое озерцо уже стало покрываться тоненькой корочкой льда у берегов, да только общего и, к слову, весьма притягательного пейзажа этот факт не портил. Солнце едва-едва показалось из-за холма, частично освещая замок лорда Генри Бэрримора на пригорке, мелкую рябь на поверхности воды и двоих девушек, расположившихся на расстеленном на песчаной косе покрывале. Точнее, расположилась одна, держа над головой кружевной зонтик, а другая в негодовании нарезала вокруг нее круги, взрывая песок каблуками туфель.
Ты исподлобья наблюдала за своей подругой, тщетно пытающейся спрятать под складками фартука руки, густо усеянные синяками и рубцами от ударов кнутом. Уже в который раз ваша встреча начиналась именно со стыдливо опущенного взора и нервного перекручивания рук за спиной. Это все сильнее начинало раздражать. «До чего глупый поступок! – с досадой подумала ты. – Она ведь прекрасно понимает, что я все вижу, к чему тогда весь этот маскарад?»
- Хозяин вновь бушует, да?
Как тебе показалось, при этих словах она сжалась еще больше.
- Нет-нет, это старые…Не успели зажить. Он просто очень нервный…
- Вот смотрю я на тебя и диву даюсь, - возмущенно вещала ты, наконец опустившись на покрывало рядом с Анжелой. – Почему ты просто не уйдешь от этого надутого индюка, который за малейшую провинность сразу за кнут хватается? Считай, один рывок – и ты свободна! И что только тебя держит рядом с ней? Неужели тебе не к кому пойти, где твои родные? Должен же был у тебя остаться хоть кто-то из родных!
- Брат-близнец есть…но он живет далеко, при дворе королевы. По крайней мере, он писал мне в последнем письме, что он – личный советник Ее Величества, а это, как сама понимаешь, немалая честь для нашего рода…
- Ничего себе! А почему же ты тогда просто не поедешь к нему?
- Ну…у него своя жизнь, у меня – своя…Лучше его не беспокоить просто так. Да и потом, каждого человека нужно прощать, даже если человек жестокосерден…Об этом ведь глаголет нам Господь.
Ну вот, опять…поистине фанатическая набожность Блан не раз вызывала в тебе жгучее желание встряхнуть ее за плечи и разубедить. Но, как бы странно не звучало, именно потому, что тебе хотелось, ты не могла этого сделать. Вообще, рядом с этой девушкой ты всегда менялась – от милой до жестокой, и все в считанные секунды. Когда рядом не было Анжелы, тебя по поведению почти невозможно было отличить от нее самой: благодушный, отзывчивый человек, готовый поддержать и помочь. Но едва дело касалось твоей подруги, твою личность было не узнать: дружелюбный и даже какой-то лукавый огонек вмиг сменялся адским пламенем, приветливая улыбка – злобным оскалом, а руки из расслабленных становились какими-то неестественно скрюченными. Ты не могла стерпеть жестокости по отношению к молодой Блан.
Вообще ваша дружба казалась чем-то из ряда вон выходящим. Познакомились вы, когда ты в своей карете проезжала мимо окраины деревеньки, а поскольку времечко было позднее, то ты упросила кучера остановиться на ночлег в Хаундсворте. Именно в эту пору тебе помогла Анжела, чуть ли не грудью проложив тебе путь в замок ее господина. Этого ты ей не забыла и с тех пор по три раза в неделю ездила из Лондона в гости к ней, всякий раз привозя девушке какой-нибудь подарок. Это вызывало пересуды среди деревенских жителей: с чего бы столь высокородной леди интересоваться простой служанкой, да еще и относиться к ней, как к равной себе? Лорд Генри не рисковал возмутиться: во-первых, титул «герцогиня» будет повыше, чем простой лорд, к тому же после того, как ты увидела его отношение к своей горничной…Пожалуй, такого громогласного рева умирающего медведя деревня еще не слышала. После этого он сторонился тебя всякий раз, как только замечал, прячась за углом коридора, при этом потирая саднящее горло и вспоминая, как ты сперва чуть не задушила его, а потом с искренним отвращением порвала кнутовище. Зато Анжела каждый раз встречала тебя с сияющим взором и улыбкой на половину лица, и это тебе нравится. Единственное что – эта ее безумная любовь к Господу, которая, казалось, руководила каждым ее шагом.
- Слушай, Ангел, - ты всегда называла ее так: из-за имени и наклонностей. – Поклонение Богу, конечно, никто не отменял, но…если всю свою жизнь без особых на то причин посвящать ему, то так ты и в самом деле станешь ангелом! Хоть бы повеселилась раз: станцуй, спой – ну хоть что-нибудь! Завтра на площади вашей деревеньки устраивается вечер танцев – учитывая царящую в этой местности угнетающую атмосферу, такое я бы не советовала пропускать. Ты обязана туда пойти!
- Не с кем же…
- А вот хотя бы и со мной! – ты вновь сорвалась с места и схватила Анжелу за руки, побуждая подняться вслед за тобой. – Я костьми лягу, но все же добьюсь своего и выведу тебя на вечернее гулянье!
- Ну..ладно…а там точно будут только танцы? – робко поинтересовалась она.
- Да точно, точно, - заверила ты. – Ничего аморального.
- А платье? – глуповатые, по твоему мнению, вопросы, сыпались один за другим. – У меня ведь осталось из выходных только это.
- Подберем тебе. Или же, на худой конец, закажем, - уверенно отозвалась ты. – Знаю я одну персону – так ей что не поручи, все, что угодно сшить сможет. Так или иначе, а я ничего не заставит меня отказаться от своих слов!
Следующим вечером
С грустью ты взирала на неподвижно стоящую у стеночки таверны, перед которой устраивалось празднество и хозяин коей вынес во двор патефон, Анжелу. Непонятно почему, но ее на танец никто так и не пригласил. Почему? Разве уступала она кому-нибудь из находящихся здесь в красоте?
Эх, вероятно, это все только из-за того, что она прислуживает такому моральному уроду, как лорд Бэрримор. Ее односельчане слишком бояться всего, что с ним связано, а потому стараются избегать не только разговора, но даже встречи с ней с глазу на глаз. Ты понимала, что подобному «стаду» вряд ли удастся доказать обратное насчет твоей подруги. Но вместе с тем в тебе все бурлило от возмущения и ты в конце концов не выдержала.
- Иди сюда! – девушка с удивлением уставилась на протянутую тобой руку.
- (Твое имя)? Что случилось?
- Не говори ничего – просто дай мне руку и двигайся в том направлении, в котором иду я, - спокойно отозвалась ты. – А то что же получается: обещала я тебе веселье, а в итоге что? Получается, что не сдержала обещания, а наш род ведь всегда был честен с людьми.
- (Твое имя), на нас же смотрят? Что о нас подумают, что скажут?! – в отчаянии шептала Анжела, впрочем, не мешая тебе вести ее в танце.
- Знаешь, Ангел, когда-то мой отец говорил мне: «Главное в этой жизни – быть счастливым. И не важно, какое заключение может сделать врач из Бедлама», - беззаботно откликнулась ты. – Так что сейчас отбрось все мысли и думай о чем-то хорошем. Пусть говорят, что хотят – не хотели тебя на танец приглашать, ну и не надо, это их заботы. А то, что выглядим со стороны странно – так мало ли? Нам с тобой и вдвоем неплохо, верно?
- Э…да, правда, - впервые на лице Анжелы появилась улыбка.
Чего вам только не довелось сегодня прослушать и протанцевать: контрданс, лансье, рил и даже джигу...Вначале крестьяне только настороженно косились на вас, но когда пришла пора водить хоровод, довольно многие из них даже забыли о своей неприязни к чужакам – все-таки, подобное в их краях устраивается нередко.
В этот вечер всю дорогу к стоящему на пригорке экипажу тебе довелось выслушивать благодарности Анжелы по поводу платья и прекрасного вечера, почти задыхающейся от восторга и усталости. Надо признать, ты чувствовала себя легко, как никогда. Все-таки приятно осознавать, что ты делаешь человека счастливым…
Именно поэтому, пребывая в этакой приятной прострации, ты помахала рукой подруге и нырнула в карету, не заметив хищного прищура аметистовых глаз и не расслышав ее слов:
- Хорошая девочка…Чистая. Пожалуй, именно ее я и могла бы взять себе в помощницы...
­­
Реакции остальных
Поместье Фантомхайв
Сиэль Фантомхайв: Его юное сердце, не привыкшее к теплу, обожгло, как огнем, стоило ему натолкнуться на заботу и бьющую фонтаном отзывчивость. Но это ровно до момента сообщения о том, что ты являешься вторым Цепным Псом Ее Величества. Впрочем, от того, что он увидел тебя в деле, его больше чем хорошее отношение ничуть не испортилось. С тех пор вам не один раз приходилось вместе выполнять поручения королевы. Ты похожа на Лиззи, это очевидно, но вот от Мидлфорд-младшей тебя отличает то, что ты в случае опасности, не колеблясь, примешь меры, вовсе не жалея о содеянном, в то время как Лиззи рыдает всякий раз, когда проявляет мужество. И это качество завораживает юного Фантомхайва, как бы он этому не противился. Впрочем, как известно, с искушением бесполезно бороться – лучше ему поддаться.
Себастьян Михаэлис: Считает своим долгом сообщить тебе, что твое влияние на его господина весьма благотворно, раз уж он уже сам может одеться, стоит дворецкому утром сообщить о твоем надвигающемся визите. Разумеется, в свойственной ему манере: на ушко и голосом профессионального соблазнителя. Ему ничего не стоило разгадать, что ты «с ангелами знаешься», а потому назло Клоду и Эшу хочет тебя совратить. Сам же он, что называется, никак к тебе не относится – есть ты – хорошо, нет тебя – еще лучше. К тому же, если ты общаешься с Алоисом, то не очень-то расположен демон тебе доверять. Что ж, пока ты не причинишь боль господину, он не тронет тебя.
Мэйлин: Она рада, что Элизабет теперь меньше придирается к ней с требованием снять очки и одеть что-либо «милое». Втайне была бы вовсе не против, если бы господин сделал тебе предложение руки и сердца и ты, ответив на него согласием, сделалась хозяйкой поместья. К тому же, она знает, что в свете твой род слывет особами, серьезно занимающейся благотворительность­ю, к тому же – ты еще один Цепной Пес Виктории, а потому чтит тебя еще больше.
Бардрой: Он, пожалуй, единственный из всех обитателей имения Фантомхайв, кто уже окончательно убедился, что твоя особа ему неприятна, и даже очень. Что поделать, он никогда не питал особого уважения к «святошам». Правда, в открытую он своего недовольства не показывает, ибо против мнения большинства вряд ли попрешь.
Финниан: Он не раз водил тебя дорожками сада усадьбы графа, показывая по отдельности каждый цветок и в красках расписывая его очарование – развлекал, как только мог. В общем, он очень дорожит новым знакомством, так как Мэйлин ясно дала понять, что лично проследит за тем, чтобы ее друзья к тебе относились хорошо. А с Мэйлин, как известно, шутки плохи, особенно если она серьезна.
Танака: При тебе он как можно скорее превращается в себя настоящего, всем свои видом демонстрируя саму приветливость. Он уже навострился на скорое появление новой хозяйки в поместье Фантомхайв, что несказанно его радует.
Плуто: При виде тебя волнуется, ох как волнуется, набрасываясь на хрупкую фигурку и сбивая с ног, тем саамы открывая себе превосходное пространство для вылизывания дорогого ему человека. Именно дорогого, ибо ты для пса даже лучше, чем дворецкий и ангел вместе взятые. Себастьян объясняет это тем, что пес привязан к тебе, чем беззастенчиво и пользуется, прося тебя выгулять животное. Надо сказать, не так уж это и легко – главным образом из-за того, что тебе каждый раз приходиться изрядно помучиться, чуть ли не силком запихивая его в штаны.
Поместье Транси
Алоис Транси: Впервые не испытывает неприязни к тому, кто общается с его дворецким, потому как к мальчишке ты относишься так же хорошо, как и к Анжеле Блан. Твое понимание вперемешку с напускной, сугубо материнской строгостью заставляют юношу чуть ли не на коленках перед тобой ползать. Порой даже подумывает, что если бы вы с Клодом были вместе, то ему бы доставалось вдвое больше любви – по крайней мере, все мысли юноши сводятся именно к этому. Мысли поженить вас двоих уже неоднократно посещали его голову, к тому же, как известно, господин имеет полное право женить или выдать замуж свою прислугу. Он видит в тебе – ни много ни мало – маму, которая могла бы подарить ему то, чего так не доставало этому мальчишке в детстве.
Клод Фаустус: Что же касается самого Фаустуса, то пауку уже давным-давно безразлично, на чьей ты стороне. Все равно, кому ты отдаешь предпочтение – когда он заполучит твою душу, это станет уже неважно. Демону до безумия нравится запах твоей души, порой ему кажется, что он даже готов отдать все ранее поглощенные, лишь бы ты принадлежала ему. Какой ангел, о чем ты – к светлой стороне по его решению ты точно не будешь принадлежать.
Ханна Анафероуз: Если господин и дворецкий и относятся к тебе во всех смыслах положительно, то она уж точно не принадлежит к их числу. Знаться с ангелами – по мнению горничной-демона это позор, неизгладимым клеймом налагающийся на человека. К тому же немалую роль играет желание Клода присвоить тебя себе, что она также не может оставить без внимания.
Томпсон: Всецело согласен с Анафероуз.
Тимбер: Поддерживает мнение Томпсона.
Кантербери: А чего же еще ожидать от существ, у которых одни мозги на троих?
Поместье Мидлфорд
Алексис Леон Мидлфорд: В глубине души ему жалко дочку, но перечить своей супруге он не в силах, ибо у них в семье царит матриархат. К тому же, твой отец является одним из хороший друзей маркиза и рвать эту дружбу тому ой как не хотелось бы.
Фрэнсис Мидлфорд: В отличие от дочери, ей уже известно, кому на самом деле принадлежит сердце молодого Фантомхайва. Это может показаться чем-то абсурдным, но…она даже не думает ничего менять. Женщина и до этого подозревала, что в будущем у ее дочери и графа не будет гармонии, а потому не сильно огорчилась, узнав, что помолвка трещит по швам. К тому же ты девушка во всех смыслах порядочная – придраться ей в тебе не к чему.
Эдвард Мидлфорд: Он не может не относиться к твоей персоне с уважением, потому как твой отец является одним из попечителей Уэстонского колледжа, его Альма Матер. К тому же, от матери наслышан о твоем истинном предназначении в этом мире, отчего его уважение к тебе только возросло.
Элизабет Мидлфорд: Она мнит вас двоих самыми лучшими подругами, которых когда-либо видела земля, потому как вы похожи довольно во многом. Например, в желании помочь дорогому человеку. Но смотри – так будет продолжаться ровно до того момента, как Сиэль сообщит ей о том, что у него теперь новая невеста, а ведь он уже вознамерился…
Паула: Бывает, что она не нарадуется на вас с госпожой, подбирающих друг другу наряды на очередной бал или же попивающих чай в саду Мидлфордов. В ее понимании ты – совсем как вторая Элизабет, но немного решительнее.
Департамент жнецов
Уильям Ти Спирс: Он довольно спокойно относится и к ангелу, и к тебе, а потому еще как-то терпит те дни, когда Анжела прилетает и внимательно изучает книгу, в которой написано о твоей жизни. К чему это ей понадобилось – его не интересует, но вот непонятное волнение ангела, листающего страницы – настораживает.
Грелль Сатклифф: Жнец уже которую неделю пребывает в каком-то безумном восторге от твоей персоны, чему он и сам порой удивляется. Даже Себастьян как бы на второй план отходит. Пусть ты и не любишь красный, но, как известно, противоположности притягиваются – и сейчас эта история находит подтверждение в его лице. Он трезво осознает, что ты, как и ворон, не из тех, кто позволит петь себе о любви, но, по его словам: «Раз я сам избрал это бремя, то и пронесу его до конца». Он не прекратит преследовать тебя, пока не добьется ответа на свои почти безумные чувства.
Гробовщик: В какой-то мере даже сочувствует тебе, поскольку любовь такого, как Грелль – дело страшное. Иногда даже своеобразно утешает тебя, при этом без его знаменитых печений и склянки чая дело никогда не обходится. Бывает, что он в шутку советует: «На твоем месте я бы переоделся мужчиной, изменил имя и фамилию, и улетел бы куда-нибудь далеко-далеко…Но я не уверен, что он тебя там не найдет, дорогая». Неплохое утешение, не правда ли?
Рональд Нокс: Вы с ним познакомились во время очередного бала, на который он явился, дабы забрать души уединившейся парочки, которая должна была погибнуть, да там и разговорились. А расстались уже хорошими приятелями. Поэтому он часто навещает тебя, иногда передавая какую-нибудь симпатичную безделицу красного цвета, но вот от кого она – никогда не говорит.
Эрик Слингби: Потешается над тем, что Рональд решил вдруг побыть почтальоном. О тебе он не имеет понятия, но вот тот факт, что Нокс вытаскивает из Департамента абсолютно нелепые вещи он не может оставить без насмешки.
Алан Хамфрис: Прекрасно знает, куда пропадает Рональд, но выдавать это приятелю в силу его нрава не торопиться – мало ли что взбреде тому в голову? А вообще он удивлен – не каждый день дамы заинтересовывают такого, как Сатклифф.
Лоуренс Андерсон: Грелль попросил старика изготовить еще одну пару очков красного цвета и передал их тебе с Рональдом – а что, в его глазах это превосходный подарок.
Королевский двор
Королева Виктория: Эта женщина очень дорожит тобой как сильным союзником - именно так, союзником, а не слугой, а потому изо всех сил пытается устроить твою жизнь благополучно. Она поставила перед собой цель – самолично выдать свое доверенное личико, как она любит поговаривать, замуж. Выискался даже претендент на твою руку и сердце, но это, увы, отнюдь не граф Фантомхайв.
Эш Ландерс: А вот и та самая особа, которой Ее Величеством предписывается взять тебя в жены. С первых же минут знакомства ты поняла, что он кого-то тебе напоминает, а именно – того самого брата, о котором говорила Анжела. Та же набожность, и внешность похожа. Только вот фамилии разные…Однако твои подозрения все же подтвердились - он действительно оказался братом Анжелы. Надо заметить, ты никогда не преминешь попенять ему, почему тот не поможет сестре. Сам же Эш не может думать ни о чем другом, кроме как сломить твое сопротивление и улететь наконец вместе на небеса, где будете только вы вдвоем. О том, что он и Анжела – одно целое, пока что умалчивает, выдумывая всякие байки о социальном неравенстве. На предложение руки и сердца ты не отвечаешь, мечтая как можно скорее избавиться от его общества.
Эарл Чарльз Грей: А если тебе и не удается от него избавиться, то тебе помогает пылающий ревностью граф Грей, давно присвоивший тебя себе в силу своей любви, о которой – классика жанра – ты и не подозреваешь, впрочем не мешая себе благодарить его за помощь. В твоих глазах он – великовозрастный ребенок, делающий все, что в его силах, только бы обратить на себя мнение окружающих. Всеми силами препятствует надвигающемуся бракосочетанию, ставя палки в колеса Эшу и Фиппсу, а также активно помогая тебе ссориться с мужской частью ангела.
Чарльз Фиппс: К великому огорчению твоей личности и своего напарника, поддерживает мнение Виктории, а потому лично следит за приготовлениями к свадьбе. Самое интересное: он сам возжелал помочь тебе с выбором платья, демонстративно не замечая твоего недовольства. Даже подшивать его сам вызвался, а это уже нечто невообразимое. Он мнит себя кем-то вроде заботливого отца, помогающего ребенку лучше разбираться в людях. «К чему печалиться? – часто повторяет он, вытирая твои слезы платочком. – Замужем да за таким человеком как за каменной стеной будете!»
Цирк «Ноев Ковчег»
Барон Келвин: Ему хватило одного твоего визита к нему вместе с Сиэлем, дабы сравнить вас двоих и, забыв о всех своих предыдущих планах, сделать своей главной целью тебя. Нет, не для домашнего цирка – он хочет получить тебя для дел более извращенных. Мой тебе совет: остерегайся этих останков человека, обходи десятой дорогой!
Доктор: Он как-то странно поглядывает на твои руки и ноги. По-моему, он заинтересован в тебе как в ценном материале для своих безумных исследований, так что мой совет по поводу Келвина можно и даже нужно применить и к этому человеку.
Джокер (Томас): Было время, когда вы встречались еще до основания цирка. Еще тогда, когда он не был Джокером. Искренне жалея несколькими годами старше тебя парнишку оборванного и без руки, ты никогда не могла пройти мимо, не подарив что-нибудь ему и его друзьям, неотступно следовавшим по пятам. А на днях вот приехал в Лондон цирк и, сидя на представлении, ты с изумлением узнала в рыжем импресарио того самого паренька. Сразу же после выступления ты специально отыскала его, чтобы поздравить с тем, что он уже намного лучше сумел устроиться в жизни. Сам же Джокер до конца своих дней останется тебе благодарен за оказанную когда-то помощь, превознося тебя так же, как и Отца.
Бист (Мэри): Мнения возлюбленного, увы, она отнюдь не разделяет: ее настораживает твое искреннее желание помочь, плюс – помощь в ее понимании абсолютно ненужная вещь, которую принимаешь только в том случае, если ты слаб и беспомощен. Она избегает разговора с тобой, зачастую просто проносясь мимо и вперив глаза себе под ноги.
Даггер: Сперва он был немало удивлен, узнав, что девчушка, постоянно сбегающая к ним в работный дом, до сих пор не забыла ни одного из их компании. Но еще больше его ошеломило то, что она выросла в такую красавицу. По сравнению с тобой, по его мнению, даже укротительница отходит на второй план. Теперь приветствуй ночные серенады под окном, страстные признания в любви, разносящиеся чуть ли не на полгорода, а заодно и учись выкручиваться, дабы избегать допросов от возмущенной Анжелы.
Долл: Вы с ней были почти ровесницы, когда встретились в первый раз. Уже тогда обе прониклись симпатией друг к другу, а теперь, когда вы повзрослели, она только увеличилась. Вы можете часами напролет сидеть у нее в палатке и обсуждать парней, ее необычный стиль и те события, которые произошли с вами за то время, что вы не видели друг друга.
Снейк: Поскольку этого молодого человека ты среди «старых знакомых» не видела, ты сочла необходимым поговорить с ним о том, как он попал в основной состав. Правда беседа не сразу задалась: он отвечал кратко и весьма неохотно. Как результат, вскоре ты вообще потеряла к нему интерес: мол, не хочешь знакомиться – и не надо.
Питер Бланко: Если его сестра и относиться к тебе с уважением, то он – точно нет. Как и Бист, он считает, что принимать от кого-то помощь – унизительнее некуда. Помимо того, его раздражает, что почти весь состав от тебя без ума, в то время как он сам ничего примечательного в тебе не видит.
Венди Бланко: Как и было сказано выше, ты пользуешься большим уважением с ее стороны. Вместе с Долл зачастую ведете задушевные беседы.
Джамбо: Никогда не отказывает, если ты просишь его сыграть тебе песню о сыне волынщика. Естественно, после изрядно надоевших скрипки и пианолы губная гармошка и деревенский напев отдает чем-то новым, доселе неизведанным. Собственно, именно песня и положила начало приятельским отношениям между вами.
Скотланд-Ярд
Лорд Артур Рэндалл: Его раздражает каждое твое появление в Скотланд-Ярде, главным образом из-за того, что все твое внимание направлено не на него, видавшего виды уважаемого человека, а на какого-то молодого детектива, у которого на счету намного меньше раскрытых преступлений. Короче говоря, он просто завидует.
Фредерик Абберлейн: Его твоя доброжелательность не обошла вниманием: ты помогаешь ему с улаживанием дел в семье, а потому он готов чуть ли не жизнь за тебя отдать.
Остальные
Принц Сома Асман Кадар: С тех пор, как ему стало известно, что причиной неожиданной депрессии его младшего братишки являешься ты, он не слишком-то жалует твою персону. Почти все свое время он теперь посвящает успокоению Сиэля, хотя, если честно, его помощь скорее раздражает графа еще больше. А так он почти не придает твоему существованию значения.
Агни: В отличие от принца не делает поспешных выводов, считая, что раз ты предпочла Сиэлю другого, то не по своей воле, а потому, что тебя принудили пойти на такой шаг. Можно сказать, что ему даже жаль тебя, но увы – с мнением господина нужно всегда считаться.
Лау Тао: Находит происходящее довольно интересным: еще бы, ведь не каждый день граф Фантомхайв так сильно огорчается из-за девушки! Первое время пытался даже своеобразно взбодрить Сиэля, уверяя его, что он еще найдет себе другую или же «отпустит себя» по примеру самого китайца…Но, взглянув на тебя, вынужден был признать, что у молодого графа весьма недурен вкус, раз он решил избрать владелицей своего сердца именно тебя.
Лан Мао: Ей остается только молча кивать, слушая разглагольствования­ брата. Никогда не видела тебя, но после столь разных рекомендаций со стороны знакомых, была бы не против узнать, что же ты на самом деле за человек такой.
Ангелина Дюрлесс (Мадам Рэд): Она была бы счастлива, если бы ты вышла замуж за ее племянника, но стоило твоей помолвке с Ландерсом выйти в свет, ты вмиг растеряла всю благосклонность с ее стороны. Еще бы, ведь мадам уже третий месяц пребывала в мечтах поняньчить ребеночка! К тому же, она не может стерпеть, когда ее родственнику причиняют боль или неудобства – а Сиэль ведь долго не мог оправиться от новости, даже растеряв всю свою сдержанность.
Анжела Блан: Она решила довериться тебе настолько, что даже позабыла о бдительности и открыла свое истинное обличье, но не говоря, что одновременно является и Эшем. Сперва тебя чуть Кондратий не хватил – накаркала, твоя подруга и в самом деле оказалась ангелом! Ты долго не могла поверить собственным глазам – только через две недели ты приняла поставленный перед тобой факт, но с трудом. А пока что ангел зазывает тебя улететь вместе с ним на небо, обещая, что только тебе одной будет дозволено жить в Новой Англии. Срок на раздумья – неделя, хотя она с большим удовольствием ускорила бы прибытие дня, когда ты дашь ей ответ.
Дорсель Кейнс: По приказу Анжелы он теперь прислуживает тебе, выполняя малейшую прихоть. Но вот только сам шарманщик отнюдь не в восторге от того, что ему при этом запрещено даже посмотреть тебе в глаза или дотронуться до теплой кожи – все поручения нужно выполнять с опущенной в почтении головой. Что же касается тебя, то нет для тебя лучшего времяпрепровождения­, чем садиться рядом с ним и слушать его пение, постепенно погружаясь в сон. Именно поэтому ты и не знаешь, что кукольник подолгу наблюдает за твоим безмятежным лицом, перебирая твои волосы или оглаживая щеки. Кукла чувствует привязанность – можешь собой гордиться, ты сумела пробудить чувства в марионетке.
Нина Хопкинс: Угадай-ка, кому было Ее Величеством лично поручено создать для тебя свадебное платье по самой последней моде, к тому же, богато расшитое золотом и драгоценными камнями? Между прочим, во время примерки портная заметила, что тебе только крыльев за спиной не хватает – и был бы вылитый ангел.
Лорд Алистер Чембер (Виконт Друитт): По желанию Виктории он будет считаться одним из самых почетных гостей на свадьбе, если, разумеется, не считать ее самой и графа Фантомхайва. Он уже успел посвятить твоей светлости длинный слащавый, впрочем, как и всегда, комплимент и взять с тебя обещание (не без твоего раздражения, разумеется), что второй танец на своей свадьбе ты подаришь ему, а потому теперь ему не избежать злобных взглядов нескольких пар недовольных глаз. Эх, похоже, все решили за тебя…
Артур Уордсмит: Книжный шкаф в твоей комнате забит книгами, среди которых находятся три книги, принадлежащие его перу – но лично ты этого писателя не знаешь.
Не знаю, смею ли надеяться...но скажете ли автору что-нибудь? http://eliameribel.­beon.ru/0-29-moi-tes­ty.zhtml#e203
Источник: http://tobosoyno.be­on.ru/0-12-pust-govo­rjat-a-ja-ostanus-pr­i-svoem-kuroshitsuji­-zhenskie-personazhi­.zhtml
Позавчера — вторник, 20 ноября 2018 г.
! Иэрра 17:54:03

У неё лицо невинно­й жертвы и немного­ есть от палача

Дым летит с востока
набегает клочками
с незнакомых земель
заколачивай окна
замазывай щель.

Сердце бьётся скачками.

мы ловили сачками
солнечных бабочек
Зноя мёд золотой
выдох ветра в жару.

Я былого остаточек
из мыслей сотру.
Вскрик далёкий: "постой".
понедельник, 19 ноября 2018 г.
Отдых - не для героев Сеpый в сообществе Вечность 15:31:29

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

На Силверсан стрип было тихо. Утро понедельника в развлекательном квартале было самым бесшумным временем для всех.
И тех, кто развлекался, и тех, кто развлекал. Несмотря на то, что никуда не надо было сегодня идти, Джон проснулся слишком рано.
«Нормандия» все еще была на техническом обслуживании, и все заботы по сплочению сил галактики против общего врага были отложены на неопределенный срок.
Джокер уже третий день околачивался в ремонтных доках, не в силах дождаться, когда его любимую «птичку» приведут в порядок.
От Андерсона вестей еще не было, Хакет обещал связаться через пару дней, так как был занят планированием обороны Земли, куда уже ударили Жнецы.
Урднот Рекс ответил положительно на предложение провести переговоры с турианским Примархом, но эта встреча состоится не раньше, чем через неделю,
так что сейчас Шепард старался абстрагироваться от своей невозможности сделать хоть что-нибудь. Лиара же, видя, как он мучается от бессилия и жажды деятельности,
постаралась успокоить его и дала очень полезный совет — отдохнуть, пока есть возможность, ведь от усталости и отсутствия сосредоточенности коммандер
ничем не сможет помочь ни на поле боя, ни за столом переговоров. После этих слов Джон как-то успокоился и принял эти несколько дней безделья как неизбежное.
Подробнее…
Шепард повернул голову вправо и залюбовался прекрасным лазурным лицом спящей Лиары. Она выглядела такой умиротворенной, что Джон непроизвольно улыбнулся и погладил тыльной стороной ладони по ее щеке. Азари смешно наморщила носик, но не проснулась. Шепард тихонько выбрался из кровати, аккуратно вытащив руку из-под головы Лиары.
Глобальная вечеринка, которую устроил Шепард после всей этой беготни с клоном, отгремела еще пять дней назад, но разгромленную квартиру Джон до сих пор так и не успел до конца привести в порядок. Шкаф в оружейной был сломан протаранившим его Рексом, так что сегодня Шепард собирался заказать новый. Но только теперь с большим сейфом, в рост человека, для брони и оружия. Благо, совсем рядом был магазин с доставкой. Но эта услуга у них предоставлялась только до дверей квартиры, так что тащить этого монстра скорее всего придется своими силами.
Приняв душ, а заодно и почистив зубы, Шепард переоделся в чистую одежду и направился на первый этаж к терминалу — ему было нужно сделать несколько звонков. Первым делом он позвонил, конечно же, своей правой руке и лучшему другу — Гаррусу Вакариану. Судя по голосу, турианец был бодр и свеж, как-будто проснулся как минимум пару часов назад.

— Шепард? Что-то случилось? Не ожидал от тебя звонка в такую рань, — прозвучал голос Гарруса из динамика терминала.
— Ничего не случилось, друг мой. Но вот кое-какая помощь мне от тебя нужна. И еще… Где сейчас Вега, не знаешь?
— Вчера в баре казино его встречал в компании двух девиц, но потом он как-то резко исчез из поля зрения. Найти его?
— Я оставлю ему сообщение на уни, но если найдешь — бери его в охапку и дуйте ко мне. Надо будет подвигать кое-что, — ответил Джон.
— Заинтриговал, — усмехнулся Вакариан. — Будем у тебя в течение часа.

Шепард завершил сеанс связи и набрал сообщение для Джеймса с терминала. Отправив его на уни-инструмент Веги, Джон отключил терминал и направился в магазин, который находился в том же здании, что и квартира Шепарда, принадлежащем компании «Tiberius Towers».
В витринах «Home Spun» находилось много разнообразной мебели. Подойдя к одной из них, Джон застыл у стекла и растерялся. Азари в фирменной одежде с логотипом магазина тут же подошла к нему и поинтересовалась:
— Добрый день, вы уже выбрали что-то, или вам помочь?
— Эээ, мисс… Мне нужен шкаф, — вышел из оцепенения Джон.
— Отлично! У нас есть шкафы, которые подойдут к любому интерьеру. У нас работают лучшие дизайнеры и будьте уверены…
— Мне нужен не то чтобы шкаф, — перебил азари Шепард. — Скорее сейф для брони и оружия. И покрепче, чтобы удар головы крогана мог выдержать.
— Сейф? — очень неуверенно протянула менеджер. — Боюсь, сэр, что сейфами мы не занимаемся. Могу предложить вам обратиться в «Армакс Арсенал», у них офис тут недалеко, прямо по аллее, — азари махнула рукой в сторону выхода.

Джон вежливо попрощался и вышел, по пути столкнувшись в дверях с Гаррусом, который буквально нес на себе Джеймса. Вега был сильно помят и слабо сопротивлялся, но турианец крепко держал его под руку. Джон только брови удивленно приподнял. Он знал, что Гаррус ответственный парень: сказали привести Вегу — нашел и привел. А в каком уж состоянии этот объект, для такого солдата, как Вакариан было неважно. Приказ есть приказ.
— Доставлен в целости, но не в очень здравии, — сказал Гаррус, приветствуя капитана.
— Где ты его нашел? — спросил Джон, подхватывая Вегу под вторую руку.
— Ну, это долгая история, и не здесь ее рассказывать, — вполголоса проговорил турианец и выразительно округлил глаза.
— Тащи его в квартиру и подходи в офис «Армакс Арсенал», я хочу прикупить кое-что, и мне нужна твоя помощь, — Шепард набрал на уни-инструменте код доступа в апартаменты и переслал его турианцу.
— Неужели ML-77 в последней комплектации? — спросил Гаррус, и его глаза загорелись. Он даже отвлекся от Джеймса, и тот почти сполз на землю.
— Извини, Гаррус, но вооружением мы займемся позже, а пока все более приземленно. Кинь это тело на диван и подходи.

Когда Вакариан с еле волочащим ноги Джеймсом скрылись в дверях, Шепард направился к виднеющемуся вдалеке, горящему красным цветом логотипу «Армакс Арсенал». Неоновые и голографические вывески ярко мерцали и переливались всеми цветами радуги, но посмотреть на это великолепие могли сейчас только те, кто не спал в такое раннее утро на Цитадели. Джон шел по аллее и наслаждался тишиной, нарушаемой только шумом пролетающих, то там, то тут, аэрокаров.

В офисе его встретила молодая женщина в бело-красном комбинезоне, стилизованном под военную броню.
— Добро пожаловать в «Армакс Арсенал», — отчеканила она, чуть ли не щелкнув каблуками.
— Девушка, добрый день. Хочу приобрести сейф для оружия и брони, — сразу с порога начал Шепард.
— Вы попали как раз туда, куда надо, — сказала девушка, приглашая Джона пройти в торговый зал, где на витринах лежало разнообразное оружие. — У нас большой выбор сейфов любых размеров и степени защиты.
Продавец открыла на терминале витрины каталог и небрежным движением пальцев начала перелистывать изображения товаров. Дойдя до нужного раздела, она остановилась и вывела на экран список сейфов с описанием, параметрами и небольшим изображением каждого из них. Джон не предполагал, что выбор и правда настолько большой. Он задумчиво перебирал варианты, увеличивая то один, то другой. За этим занятием и застал его подошедший Гаррус.
— Бери этот, — уверенно ткнул когтем в голограмму турианец. — Это самая совершенная модель «Варлок-451». Огнестойкий сейф пятого класса, внутри которого устанавливается взломостойкий бокс с небольшим добавлением нулевого элемента. Комбинированный биометрический и электронный замок. Фасадная панель из толстой стальной пластины двенадцать миллиметров. Имеет систему вентиляции, отвечающую за циркуляцию воздуха, для сухого хранения.
Девушка восхищенно посмотрела на Гарруса.
— Сэр очень точно все рассказал, — добавила она. — Это новейшая модель в самой лучшей комплектации.
— Гаррус! Откуда такие познания? — удивленно спросил Джон турианца. Вакариан, скромно опустив голову, пробормотал что-то типа: «Было дело… интересовался…»
— Мы его берем, — уверенно сказал Шепард, повернувшись к девушке. Мельком взглянув на цену, Джон поперхнулся, но давать задний ход было уже как-то неловко.
— Оформить вам доставку, сэр? — спросила менеджер, одновременно что-то быстро набирая на терминале. Шепард, подсчитав в уме стоимость этого «Варлока» вместе с доставкой, отрицательно покачал головой.
— Мой дом относительно недалеко, думаем, что справимся сами, — сказал он, расправляя широкие плечи. Девушка скользнула по груди Джона оценивающим взглядом и, вздохнув, сказала:
— Я не сомневаюсь в ваших силах, сэр, но рекомендую найти в подмогу кого-нибудь еще: «Варлок» весит около двухсот двадцати килограмм.

Джон почесал голову, задумавшись. Будь они оба в броне с сервоусилителями, дотащили бы влегкую, а так… Джокер отпадает — с его болезнью он сломается пополам раньше, чем сейф с места сдвинется. Лиара — биотик, и она могла бы помочь, не участвуя физически, но Джону очень не хотелось ее будить. Против использования Эшли была ее принадлежность к слабому полу, так как Шепард просто не смог бы припахать женщину, хоть и солдата Альянса, таскать тяжести. По той же причине Джон не захотел звонить СУЗИ. Синтетик могла бы помочь, но капитан не мог не видеть в ней женщину, особенно с такими формами, как у нее. Поэтому Шепард набрал на уни-инструменте номер Явика.

Протеанин появился через некоторое время, так как находился неподалеку.
— Явик! — обрадовался Гаррус. — Друг мой, где тебя носило?
— Наблюдал за примитивами, — отозвался Явик, поморщившись от панибратского обращения турианца.
— Ты что, всю ночь провел на обзорной площадке Цитадели? — удивившись, спросил Шепард.
— Примитивы довольно забавные, когда не подозревают, что за ними наблюдают, — отозвался протеанин. — Чем я могу помочь?
— Надо дотащить сейф до моей квартиры, — ответил Джон. В это время в торговый зал из широкой двери склада выехал управляемый автопогрузчик с большой коробкой. Менеджер «Армакс Арсенал» нажала кнопку выгрузки и легко спрыгнула на пол. Пока коробка медленно опускалась, она протянула Шепарду датапад с документами на оплату. Джон, активировав уни-инструмент, перевел нужную сумму на счет «Армакс Арсенал».
— Большое спасибо, — улыбнулась девушка. — Приятного использования. Инструкция по сборке и настройке внутри. Вы уверены, что вам не нужна доставка? — спросила она, глядя как Гаррус почесывает мандибулу, осматривая габариты сейфа.
— Все хорошо, спасибо. Мы справимся, — успокоил ее Шепард. После этих слов Явик мрачно посмотрел на капитана, но ничего не сказал.

Сейф был тяжелый. Нет, не так. Сейф был невообразимо тяжеленный. Путь до квартиры вдруг оказался не таким уж и коротким. Особенно потому, что приходилось иногда ставить покупку на землю и меняться местами. Последние метры до апартаментов коробку с сейфом получалось только волочь по земле. Затащив кое-как контейнер в квартиру, Джон скомандовал перерыв. Явик с ненавистью пнул коробку, а Гаррус, увидев лестницу на второй этаж, тихонько заскулил.
Последний рывок дался им нелегко. Сейф то и дело норовил спуститься с лестницы самостоятельно, но троица не допустила подобного произвола, и вскоре злополучный контейнер сдался. Вход в оружейную комнату находился внутри спальни Шепарда. Навалившись на лежащую коробку, друзья затолкали ее на место и подняли, чтобы она стояла вертикально.
— Если мы поставили его вверх ногами, то я застрелюсь, потому что переворачивать ее назад у меня просто не хватит сил и терпения, — сказал Гаррус, потирая плечо.
— На задней стенке коробки нарисована стрелочка вверх, — сказал Явик, осматривая контейнер со всех сторон.
— Это отличные новости, — устало ответил Шепард и вышел из оружейной в спальню.

Лиара, судя по всему, давно встала и убежала по своим делам, так как возле подушки лежало небольшое сердечко из тонкого пластика, на котором красивым почерком было нацарапано «Люблю». Шепард положил записку в карман и заглянул обратно в небольшую комнату, где уже возле распакованной покупки возился турианец. Вписалась эта бандура идеально. После установки сейфа, Явик сослался, на какие-то планы и, не попрощавшись, ушел. Вакариан же наоборот, вызвался настроить биометрический замок и по гребень закопался в электронной начинке нового приобретения. Он лишь мельком глянул на инструкцию к настройке замков, и откинул ее в сторону.
— Коммандер, приложи сюда палец. Вот так, — приговаривал турианец. — Теперь введи свой код. Шесть цифр. Я даже отвернусь, Шепард.
Джон набрал код и отсканировал отпечаток пальца. Табло выдало зеленую надпись «Принято». Гаррус удовлетворенно кивнул и помахал рукой, дескать, можешь идти, я тут и без тебя дальше справлюсь.

Шепард вышел из комнаты и крикнул турианцу, чтобы тот спускался вниз, но Гаррус все никак не хотел отходить от сейфа, что-то пробормотав про «калибровку». Джон спустился по лестнице на первый этаж и направился на кухню, чтобы взять из холодильника баночку пива. Из гостиной с дивана раздался хриплый стон: «Пить…»
— Черт, Вега! Я про тебя и забыл совсем, — воскликнул Шепард и прихватил из холодильника вторую баночку. Сев рядом с Джеймсом на диван, он заботливо открыл пиво и протянул товарищу. Вега жадно присосался к банке, даже не поднимая головы от диванной подушки.
— Где ж ты так, мой друг, нафигачился? — сочувствующим голосом спросил Джеймса Шепард. Вега осушил емкость и, уронив ее на пол, произнес:
— Эти чертовы азари всю душу из меня вытрясли.
— Какие азари? — спросил Джон, но Джеймс уже отрубился, громко захрапев. Шепард допил свое пиво и, подняв с пола брошенную Вегой банку, зашел обратно на кухню. Там он открыл холодильник и уставился в него, подумывая, что бы съесть. В этот момент из кабинета раздался сигнал интеркома. Шепард с сожалением закрыл холодильник и направился в кабинет. Там он обнаружил протеанина, внимательно рассматривающего статуэтку волуса.
— Явик! Я думал, что ты давно ушел, — воскликнул Шепард.
— Ты никогда не представлял себе такую картину: просыпаешься, а вокруг тебя, вместо таких же разумных как ты, одни насекомые?
— Так! Подожди, не забудь свой вопрос, я сейчас подойду, — Шепард отвернулся от протеанина и подбежал к интеркому, сигнал которого настойчиво пищал. На связи была Лиара, и в вызове была пометка «срочно». Джон немедленно ответил на вызов, и из интеркома раздался взволнованный голос Т`Сони:
— Шепард, срочно нужно твое присутствие, у нас сложная дипломатическая ситуация.
— Что случилось? — Джон устало потер лоб.
— Грант на грани войны с элкорами, и я не могу его успокоить. Джон, уйми его! — очень громко произнесла Лиара. На заднем фоне слышалось рычание крогана и монотонный бубнеж элкорской речи.
— Сейчас будем, — сказал Шепард и, отключив связь, повернулся к протеанину. — Явик, как у тебя с дипломатией? Сможешь предотвратить войну элкора с кроганом?
— Может, лучше поступим, как в прошлый раз в вашем цикле? Или генофаг — оружие одноразовое? — не моргнув ни одним глазом, ответил протеанин.
— Я не всегда понимаю твой юмор, — вздохнул Джон и направился к выходу.
— А я вообще никогда не шучу, — буркнул Явик и направился следом.

Проходя мимо лестницы на второй этаж, Шепард крикнул Гаррусу, чтобы тот их догонял. Услышав утвердительный ответ турианца, Джон накинул куртку и сунул пистолет в наплечную кобуру. Затем они с Явиком направились к месту происшествия, которое указала им Лиара.
Прямо у входа в казино «Silver Coast» стояла толпа. Рядом находились два аэрокара СБЦ и «Скорая помощь». Увидев красный крест, Шепард ускорил шаг, пытаясь пробраться через плотную стену тел, которые жаждали посмотреть бесплатное представление. Шепард испытал острое чувство дежавю. В центре стояло двое элкоров, около которых переминался с ноги на ногу турианец в форме СБЦ и с оружием. Напротив пары находился Грант, но того держали четверо сотрудников службы, и было видно, что это им удается с трудом. Рядом с ними стояла Лиара и пыталась что-то втолковать крогану, но тот только яростно рычал, и было очень тяжело разобрать его слова. Джон жестом дал понять Лиаре, что он разберется сам, и подошел к турианцу, который, по-видимому, был главным среди наряда, приехавшего на место происшествия.
— Добрый день, офицер. Я Джон Шепард, Спектр, — представился капитан. — Этот кроган — член экипажа моего корабля. Что он натворил?
— Кроган нанес оскорбление уважаемым гражданам расы элкоров. Они согласны не раздувать конфликт, если член вашего экипажа принесет свои извинения.
— Грант? — Джон посмотрел на крогана.
— Никого я не оскорблял, — прорычал кроган. — Отвали! — крикнул он держащему его человеку и дернул рукой. От рывка сотрудник Службы не удержался на ногах и свалился на землю.
— Что случилось, Грант? — настаивал Шепард.
— Я шел в казино, никого не трогал. Вдруг отвлекся и случайно наступил этой громадине на ногу, — начал Грант.
— Возмущенно. Я говорил, что это не нога, а рука, — прогундел один из элкоров, видимо, как раз пострадавший.
— Снова началось! — взревел возмущенный кроган. — Ну какая же это рука, если она на земле стоит?
— Обвиняюще. Это расизм и оскорбление личности, — монотонно произнес элкор. — Экспрессивно. Я это так не оставлю, требую извинений.
— Да я ж извинился, что еще надо- то ? — Грант дернул второй рукой, и еще один безопасник полетел на землю, не удержав равновесия.
— Обиженно. Извинений за оскорбление расы элкоров вами не произносилось, — произнес второй элкор.
— Да не оскорблял я вашу долбанную расу! — зарычал кроган, и Шепард понял, что ему пора вмешаться.
— Грант, а ну быстро извинись перед этими гражданами! — сказал он крогану, строго посмотрев на него. Затем повернулся к элкорам и турианцу: — Вы уж простите его. Он же по сути совсем еще ребенок, всего пару лет как вылупился из инкубатора и еще не очень воспитан.
— Может уважаемые представители расы элкоров могли бы пройти вместе со мной к посольству, и мы бы уладили этот вопрос мирным путем? — вмешалась подошедшая Лиара.
— С сомнением. Не уверен, но можно попробовать, — произнес обиженный элкор, и они медленно двинулись в сторону стоянки такси, сопровождаемые Лиарой, которая не останавливаясь, что-то объясняла этим двум громадинам.
— Я так понимаю, что обвинения не будет? — спросил сотрудник СБЦ, затем опустил винтовку и крикнул своим людям, которые держали Гранта: — Сворачиваемся, ребята. Отбой!

Безопасники с облегчением отпустили крогана и направились к аэрокару с эмблемой СБЦ на борту. Шепард подошел к Гранту, который поправлял на себе элементы легкой брони, с которой не расставался даже на Цитадели в увольнительной. Толпа зевак потихоньку расходилась, лишившись интересного зрелища. К сопартийцам подошел Явик, посмеиваясь.
— Что такого смешного? — обиженно буркнул Грант.
— В моем цикле мы бы не стали тратить время на выяснения, просто пристрелили бы крогана, — ответил протеанин. Грант зарычал и приготовился броситься на Явика, но Джон встал межд ними и заглянул Гранту прямо в морду.
— Отставить! Ты, — он ткнул пальцем в грудь крогану, — марш в доки к Джокеру! Он уже три дня у меня помощь клянчит, боится, что местные работяги ему обшивку поцарапают. А ты, — Джон повернулся к протеанину, — отправляйся в посольство элкоров, узнай как там дела у Лиары и окажи ей поддержку в лице одной боевой единицы. Приказы капитана не обсуждаются. Выполнять! — гаркнул Шепард.
Ни кроган, ни протеанин спорить с капитаном не захотели, поэтому оба развернулись и направились в разные стороны. В это же время на уни-инструмент Шепарда поступил сигнал от Джокера. Вызов шел непосредственно с панели управления на «Нормандии». Джон ответил, и сразу же раздался отчаянный вопль пилота:
— Командир! Это беспредел! Эти идиоты-инженеры из Альянса разворотили мне тут полстены, пытаясь добраться до силового кабеля. А он! И так! Был! В порядке! — к концу фразы голос Джокера почти перешел на ультразвук. — А еще они, ковыряясь снаружи около главной батареи, ерзали своими толстыми задницами по стволу «Таникса» и сбили к чертям все настройки! Гаррус будет в ярости! Это же все заново калибровать придется!
— Ну, думаю, что Гаррусу это будет только в радость, — посмеиваясь, сказал Джон. — Не паникуй, Джокер, я к тебе там Гранта на подмогу отправил. Можешь распоряжаться им на свое усмотрение. Скажи — приказ капитана.

Закончив разговор, Шепард призадумался: а где же Гаррус? Ведь он должен был прийти за ними к месту инцидента с элкорами. «Наверное опять застрял за калибровкой, маньяк чертов! Ему что „Таникс”, что сейф», — думал Джон по пути в апартаменты. Прямо в дверях он столкнулся с Вегой. Тот еще как следует не протрезвел, потому что его довольно сильно шатало, и разило спиртным на несколько метров вокруг.
— Коммандер! — обрадовался Джеймс. — А как я оказался у тебя дома? Меня что ли азари принесли, — Вега опасливо оглянулся по сторонам.
— Тебя принес один очень исполнительный турианец, — усмехнулся Шепард. — А, кстати, ты его видел? Гаррус еще там? — Джон махнул рукой в сторону своей квартиры.
— Ну, когда я выходил, в доме никого не было. Но я не особенно проверял, в общем-то, — Джеймс почесал затылок.
— Ладно, Вега. Иди, проспись, поешь и прими, наконец, душ, — сказал Шепард. — Когда я тебя увижу в следующий раз, ты должен быть похож на бойца, а не на… это.
Джон ткнул пальцем в грудь сопартийца. Вега неловко отдал честь и, пошатываясь, двинулся по аллее в сторону терминала вызова такси. Шепард проводил его взглядом и осуждающе покачал головой.

Гарруса в квартире не оказалось. Джон обошел все помещения и даже заглянул в душевую на втором этаже, но турианец, видимо, уже ушел. Джон отправил ему вызов на уни-инструмент, но тот не ответил.
Шепард немного посидел в кабинете — разобрал почту, подписал несколько отчетов по расходам, проверил список оборудования и продуктов питания, поступивших на склад «Нормандии». Проведя таким образом пару часов, Джон устало потер лицо и вызвал корабль через терминал, надеясь, что застанет Джокера на своем месте.
— Капитан? — сразу же отозвался пилот.
— Как там обстановка? Когда сможем лететь? — спросил Шепард.
— Сегодня к вечеру обещали все закончить. Хотел сюрприз сделать, но ты позвонил раньше. Сейчас заносим последнее в грузовой отсек.
— Отличные новости, Джефф. Слушай, ты Гарруса не видел?
— Вроде видел в космопорте сегодня, но не уверен, что это был Вакариан, так как он целенаправленно шел к одному из турианских десантных кораблей.
— Куда он мог направиться? — размышлял вслух Джон. — Ладно, Джефф. Если увидишь эту турианскую морду, скажи ему, чтобы связался со мной.
— Ай-ай, сэр! — гаркнул Джокер и отключил связь. И тут же прозвучал сигнал вызова от Лиары.
— Джон, ты в квартире? Прекрасно! Никуда не уходи, я сейчас приду, — быстро проговорила азари, не позволив вставить Шепарду ни слова. Джон откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и улыбнулся.

Лиара не заставила себя ждать, наверное, звонила уже на подходе. Электронный замок распознал Т`Сони, так как она была внесена в список имеющих доступ к квартире. Девушка зашла в помещение и сразу же оказалась в объятьях Шепарда.
— Ты меня караулил? — улыбнулась она. Было видно, что это ей очень приятно.
— Боялся пропустить момент твоего прихода, — ответил Джон и поцеловал азари в губы. Лиара ответила на поцелуй, а затем легко освободилась из его объятий и потянула Шепарда за руку, в сторону лестницы наверх.
— Джокер сказал, что мы сегодня вечером улетаем, так что я решила, что надо провести оставшееся время с пользой, — говорила Лиара, поднимаясь на второй этаж.
— Отличная идея, — сказал Джон и подхватил азари на руки.
Так, держа ее на руках, Шепард дошел до кровати. Затем аккуратно положил азари на мягкую поверхность и лег рядом, одной рукой придерживая Лиару за голову чуть ниже гребня, чтобы удобнее было ее целовать. Руки девушки обвили его шею, а ногу она закинула на бедро Джона. Не отрываясь от губ Лиары, Шепард начал расстегивать на ней одежду. Т`Сони в ответ начала делать то же самое. Она немного приподнялась и оказалась лежащей на Джоне. Шепард попытался перекатиться, чтобы оказаться сверху, но не рассчитал, и они вместе с грохотом свалились с кровати на пол. Раздались ругательства Шепарда и звонкий смех Лиары, затем все стихло, лишь редкие всполохи биотики и негромкие стоны нарушали тишину в спальне…

Шепард лежал на боку, опираясь на локоть и смотрел в глаза самой прекрасной девушки. Лиара тоже молча смотрела на мужчину, как будто пытаясь запомнить его лицо в мельчайших подробностях.
— Что-то случилось? — нарушил тишину Шепард. — Ты как-то резко погрустнела.
— Мне страшно, Джон, — ответила Лиара. — Страшно, что я могу потерять тебя.
— Что бы не случилось. В жизни или смерти, ты никогда не потеряешь меня. Я навсегда останусь тут, — он коснулся ее лба, — и тут, — его рука тронула место, где у азари располагалось сердце.
Лиара прижалась щекой к груди Шепарда и закрыла глаза. Так они лежали в тишине, наслаждаясь близостью друг друга какое-то время.
Вдруг Лиара подняла голову и посмотрела на Джона.
— Ты слышал это? — она обеспокоенно повертела головой, прислушиваясь.
— Что? — Шепард сел на кровати, — Что слышал?
— Какое-то шуршание, легкое. Неужели ты не слышишь? — спросила Лиара.
Джон замолчал и прислушался. Где-то очень тихо, еле уловимо, слышался шорох и легкое постукивание. Шепард встал с кровати и медленно пошел на звук, пытаясь вычислить направление. Около оружейной поскребывание стало более отчетливым и, казалось, что звук идет прямо из нового супер-навороченного сейфа. Джон приложил к сканеру палец левой руки, а правой набрал шестизначный код на панели рядом. Дверь открылась, и из сейфа на мужчину вывалилось что-то огромное, Джон даже не успел понять — что. Не удержав равновесие, Шепард рухнул на спину прямо в проем двери, ведущей в спальню, а сверху на него свалился достаточно тяжелый турианец.
— Прошу прощения, — охрипшим голосом прошелестел Вакариан.
— Гаррус! Ты что здесь делаешь? — удивленно воскликнул Шепард.
Турианец приподнял голову, и его взгляд задержался на обнаженной азари, которая стояла около кровати, обеспокоенно вглядываясь в происходящее.
— Лиара, я так рад тебя видеть, — его лицо расплылось в довольной улыбке. Т`Сони взвизгнула и схватила одеяло, пытаясь прикрыть хоть что-нибудь. Шепард скинул турианца с себя и поднялся на ноги. Затем он подал руку Гаррусу и помог встать и ему.
— Зачем ты прятался в сейфе? — спросил он турианца.
— Джон, вот ты вроде взрослый мужик, а такие вопросы глупые задаешь, — поднимаясь, ответил Гаррус. — Я не прятался в сейфе. Твой долбанный сейф хотел меня убить, — турианец пошатываясь направился к двери на лестницу, продолжая бормотать себе в мандибулы: — Пойду выпью что-нибудь. И съем. Я в этой камере строгого режима провел не один час.
Джон и Лиара удивленно переглянулись.
— Ты что-нибудь понял? — спросила Лиара.
— Не совсем, но думаю, что Вакариан нам расскажет об этом потом. А он еще не знает, что его ждет на корабле, — усмехнулся Шепард и пошел надевать штаны. Этот вынужденный отпуск подходил к концу.


Mass Effect
`| Чудесный Чак Паланик левиaфaн. 12:55:10

Охота на волков преврат­ила дураков­ якобы в "героев­".

На самом деле, в этот раз текст больше скопирован для меня самой.
Хочу перенять эти полезные советы. Но к сожалению, до нынешнего времени совсем не удавалось даже попробовать.
Чтож. Поехали.


Мысли. Эмоции. Чувства. В постах.

Подробнее…
С этого момента — по крайней мере, в ближайшие полгода — я запрещаю вам использовать мыслительные глаголы. А именно: «думать», «знать», «понимать», «осознавать», «верить», «хотеть», «помнить», «представлять», «желать» и сотни других, к которым вы так любите прибегать.

В этот список также должны войти: «любить» и «ненавидеть».

И: «быть» и «иметь». Но к ним мы вернемся позже.

До самого Рождества вы не сможете писать: «Кенни интересно, рассердилась ли Моника из-за того, что прошлой ночью он ушел».

То есть вам придется писать что-то вроде: «После этого по утрам Кенни задерживался, ждал последний автобус, в конце концов брал такси и возвращался домой, где видел, как Моника притворяется спящей — притворяется, потому что в то время она не могла спать спокойно по утрам. Она ставила в микроволновку только свою чашку кофе. Его — никогда». Вместо того чтобы сделать героев знающими что-то, вы должны придумать детали, которые помогут читателю узнать это. Вместо того чтобы заставить персонажей желать чего-то, вы должны описать все именно так, что читатель сам это захочет.

Не нужно писать: «Адам знал, что он нравится Гвен». Гораздо лучше: «Между уроками Гвен прислонялась к его шкафчику, когда он подходил открыть его. Она закатывала глаза и медленно уходила, оставляя след черных каблуков на крашеном металле и запах своих духов. Кодовый замок все еще хранил тепло её задницы. В следующий перерыв Гвен снова будет здесь же».

Никаких сокращений. Только специфические эмоциональные детали: действие, запах, вкус, звук и чувства.

Как правило, писатели прибегают к мыслительным глаголам в начале абзаца. (В таком виде они становятся чем-то вроде тезисов, и я еще выскажусь против них чуть позже.) То есть они устанавливают интенцию всего абзаца с самого начала. А то, что следует дальше, её иллюстрирует.

Например: «Брэнда знала, что не успеет. С самого моста была пробка. Её телефон садился. Дома ждали собаки, которых надо было выгулять, или там был беспорядок. К тому же она обещала соседям полить их цветы…» Вы видите, как первое предложение перетягивает на себя смысл последующих? Не пишите так. Переставьте его в конец. Или измените: «Брэнда никогда бы не успела в срок».

Мысль абстрактна. Знание и вера нематериальны. Ваша история будет сильнее, если вы покажете только действия и отличительные черты ваших героев, а читателю самому позволите думать и знать. А также любить и ненавидеть.

Не сообщайте читателю: «Лиза ненавидит Тома».

Вместо этого дайте конкретный пример, как адвокат на суде, деталь за деталью.

Представьте доказательства. Например: «Во время переклички, в тот момент, когда учитель назвал имя Тома, а он еще не успел ответить: “Здесь”, Лиза громко прошептала: “Засранец”».

Одна из самых частых ошибок начинающих писателей в том, что они оставляют своих героев в одиночестве. Вы пишете — и можете быть одни. Читатель читает — он также может быть один. Но ваш герой не должен оставаться наедине с собой. Потому что тогда он начнет думать, беспокоиться и интересоваться.

Например: «Ожидая автобус, Марк начал беспокоиться о том, как долго продлится поездка…»

Но лучше написать: «По расписанию автобус должен был прийти в полдень. Марк посмотрел на часы — было 11:57. Отсюда была видна дорога до самого торгового центра, но автобуса на ней не было. Без сомнения, водитель припарковался на другой стороне и вздремнул. Водитель спит, а Марк вот-вот опоздает. Или хуже, водитель напился — и Марк отдал свои семьдесят пять центов, чтобы умереть в дорожной аварии…»

Когда герой один, он может начать фантазировать или что-то вспоминать, но даже тогда вы не имеете права использовать мыслительные глаголы или каких-то их абстрактных «родственников».

Не надо никаких переходов типа «Ванда помнила, как Нельсон расчесывал ей волосы».

Лучше: «Тогда, на втором курсе, Нельсон проводил по её гладким, длинным волосам своей рукой».

Опять же — расшифровывайте, не надо писать коротко.

Ещё лучше — быстро столкните одного героя с другим. Пусть они встретятся и начнется действие. Позвольте их действиям и словам показать их мысли. А сами держитесь подальше от них.

Когда начнете избегать мыслительных глаголов, с большой осторожностью используйте пресные глаголы «быть» и «иметь».

Например: «Глаза Энн были голубые», «Энн имела голубые глаза».

Лучше так: «Энн закашлялась и начала махать рукой перед лицом, чтобы отогнать сигаретный дым от своих голубых глаз, а потом улыбнулась…»

Вместо бледных, утверждающих «быть» и «иметь» попробуйте раскрыть детали портрета своего героя через действия и жесты. Тогда вы покажете свою историю, а не просто расскажете её.

И тогда вы научитесь расшифровывать своих героев и возненавидите ленивых писателей, которые ограничиваются фразами типа «Джим сел около телефона, спрашивая себя, почему Аманда не звонит».

Пожалуйста. С этого момента вы можете меня ненавидеть, но не используйте мыслительные глаголы. Я готов поспорить, после Рождества вы сами не захотите к ним возвращаться.

Домашняя работа на этот месяц.

Выкиньте из каждого предложения мыслительный глагол: устраните его, «расшифровав». А потом пройдитесь так же по какой-нибудь художественной литературе. Будьте безжалостны.

«Марти представил, как рыба прыгает в лунном свете».
«Нэнси вспомнила, как попробовала вино».
«Ларри знал, что он покойник».

Найдите их и перепишите. Сделайте фразы сильнее.


Категории: Ролевые
показать предыдущие комментарии (1)
18:54:14 Devotee.
В свое время пытался следовать этому, потому что выглядит офигеть как круто, но у меня не вышло (
19:06:24 левиaфaн.
О да, полезные советы. в изучении этой темы увидела несколько коротких текстов выполненных по этим правилам, как примеры Они такие..такие... Крутые вообщем. Но мне кажется следовать этим правилам 24\7 почти нереально. Где то для утрирования ситуации стоит углубить моментом " Он знал".
20:56:11 Кэлeн
Однако это совершенно не для постов, а для книг. В постах подобный спектр отразить очень тяжело ввиду специфики взаимодействия. Какие-то советы отсюда можно взять, конечно, например, о "был/имел", действительно стоящая вещь, но всему следовать означает просто загромоздить текст до...
еще...
Однако это совершенно не для постов, а для книг. В постах подобный спектр отразить очень тяжело ввиду специфики взаимодействия. Какие-то советы отсюда можно взять, конечно, например, о "был/имел", действительно стоящая вещь, но всему следовать означает просто загромоздить текст до неприличия в стиле "читайте с разделителя".
22:57:38 левиaфaн.
Технически я написала нечто подобное выше, но все же считаю что отбрасывать весь текст "это не для постов" тоже стоит. Во всем нужно знать меру. Это все таки набор советов, и разнообразить описание имеющимися советами весьма не плохо. В том числе и в постах. Но опять же, все дело в...
еще...
Технически я написала нечто подобное выше, но все же считаю что отбрасывать весь текст "это не для постов" тоже стоит. Во всем нужно знать меру.

Это все таки набор советов, и разнообразить описание имеющимися советами весьма не плохо. В том числе и в постах.
Но опять же, все дело в мере.
воскресенье, 18 ноября 2018 г.
Звезда Сеpый в сообществе Вечность 14:30:21

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

До Ватикана три тысячи световых лет. Некогда я полагал, что космос над верой не властен;
точно так же я полагал, что небеса олицетворяют великолепие творений господних.
Теперь я ближе познакомился с этим олицетворением, и моя вера, увы, поколебалась.
Смотрю на распятие, висящее на переборке над ЭСМ-VI, и впервые в жизни спрашиваю себя: уж не пустой ли это символ?
Пока что я никому не говорил, но истины скрывать нельзя. Факты налицо, запечатлены на несчетных милях магнитоленты и тысячах фотографий,
которые мы доставим на Землю. Другие ученые не хуже меня сумеют их прочесть, и я не такой человек, чтобы пойти на подделки,
вроде тех, которые снискали дурную славу моему ордену еще в древности.
Подробнее…Настроение экипажа и без того подавленное; как-то мои спутники воспримут этот заключительный иронический аккорд?… Среди них мало верующих, и все-таки они не ухватятся с радостью за это новое оружие в войне против меня, скрытой, добродушной, но достаточно серьезной войне, которая продолжалась на всем нашем пути от Земли. Их потешало, что Главный астрофизик – иезуит, а доктор Чендлер вообще никак не мог свыкнуться с этой мыслью (почему врачи такие отъявленные безбожники?). Нередко он приходил ко мне в обсервационный отсек, где свет всегда приглушен и звезды сияют в полную силу. Стоя в полумраке, Чендлер устремлял взгляд в большой овальный иллюминатор, за которым медленно кружилось небо,– нам не удалось устранить остаточного вращения, и мы давно махнули на это рукой.
– Что ж, патер,– начинал он,– вот она, вселенная, нет ей ни конца, ни края, и, возможно, что-то ее сотворило. Но как вы можете верить, будто этому чему-то есть дело до нас и до нашего маленького мирка, – вот тут я вас не понимаю. И разгорался спор, а вокруг нас, за идеально прозрачным пластиком иллюминатора, беззвучно описывали нескончаемые дуги туманности и звезды…
Должно быть, больше всего экипаж забавляла кажущаяся противоречивость моего положения. Тщетно я ссылался на свои статьи – три в «Астрофизическом журнале», пять в «Ежемесячных записках Королевского астрономического общества». Я напоминал, что мой орден давно прославился своими научными изысканиями, и пусть нас осталось немного, наш вклад в астрономию и геофизику, начиная с восемнадцатого века, достаточно велик.
Так неужели мое сообщение о туманности Феникс положит конец нашей тысячелетней истории? Боюсь, не только ей…
Не знаю, кто дал туманности такое имя; мне оно кажется совсем неудачным. Если в нем заложено пророчество – это пророчество может сбыться лишь через много миллиардов лет. Да и само слово «туманность» неточно: ведь речь идет о несравненно меньшем объекте, чем громадные облака материи неродившихся звезд, разбросанные вдоль Млечного пути. Скажу больше, в масштабах космоса туманность Феникс – малютка, тонкая газовая оболочка вокруг одинокой звезды. А вернее – того, что осталось от звезды…
Портрет Лойолы (гравюра Рубенса), висящий над графиками данных спектрофотометра, точно смеется надо мной. А как бы ты, святой отец, распорядился знанием, обретенным мной здесь, вдали от маленького мира, который был всей известной тебе вселенной? Смогла бы твоя вера, в отличие от моей, устоять против такого удара?
Ты смотришь вдаль, святой отец, но я покрыл расстояния, каких ты не мог себе представить, когда тысячу лет назад учредил наш орден. Впервые разведочный корабль ушел так далеко от Земли к рубежам изведанной вселенной. Целью нашей экспедиции была туманность Феникс. Мы достигли ее и теперь возвращаемся домой с грузом знаний. Как снять этот груз со своих плеч? Но я тщетно взываю к тебе через века и световые годы, разделяющие нас.
На книге, которую ты держишь, четко выделяются слова: АД МАЙОРЕМ ДЕИ ГЛОРИАМ. К вящей славе Божией…
Нет, я больше не могу верить этому девизу. Верил бы ты, если бы видел то, что нашли мы?
Разумеется, мы знали, что представляет собой туманность Феникс. Только в нашей галактике ежегодно взрывается больше ста звезд. Несколько часов или дней они сияют тысячекратно усиленным блеском, затем меркнут, погибая. Обычные новые звезды, заурядная космическая катастрофа. С начала моей работы в Лунной обсерватории я собрал спектрограммы и кривые свечения десятков таких звезд.
Но трижды или четырежды в тысячелетие происходит нечто такое, перед чем новая бледнеет, кажется пустячком.
Когда звезда превращается в сверхновую, она какое-то время превосходит яркостью все солнца галактики, вместе взятые. Китайские астрономы наблюдали это явление в 1054 году, не зная, что наблюдают. Пятью веками позже, в 1572 году, в созвездии Кассиопеи вспыхнула столь яркая сверхновая, что ее было видно с Земли днем. За протекшую с тех пор тысячу лет замечено еще три сверхновых.
Нам поручили побывать там, где произошла такая катастрофа, определить предшествовавшие ей явления и, если можно, выяснить их причину. Корабль медленно пронизывал концентрические оболочки газа, который был выброшен шесть тысяч лет назад и все еще продолжал расширяться. Огромные температуры, яркое фиолетовое свечение отличали эти оболочки, но газ был слишком разрежен, чтобы причинить нам какой-либо вред. Когда взорвалась звезда, поверхностные слои отбросило с такой скоростью, что они улетели за пределы ее гравитационного поля. Теперь они образовали «скорлупу», в которой уместилась бы тысяча наших солнечных систем, а в центре пылало крохотное поразительное образование– Белый Карлик, размерами меньше Земли, но весящий в миллион раз больше ее. Светящийся газ окружал нас со всех сторон, потеснив густой мрак межзвездного пространства. Мы очутились в сердце космической бомбы, которая взорвалась тысячи лет назад и раскаленные осколки которой все еще неслись во все стороны. Огромный размах взрыва, а также то обстоятельство, что осколки заполнили сферу поперечником в миллиарды миль, не позволяли простым глазом уловить движение. Понадобились бы десятилетия, чтобы без приборов заметить, как движутся клубы и вихри взбаламученного газа, но мы хорошо представляли себе этот яростный поток.
Выверив, уточнив свой курс, мы вот уже несколько часов размеренно скользили по направлению к маленькой лютой звезде. Когда-то она была солнцем вроде нашего, но затем в какие-то часы расточила энергию, которой хватило бы на миллионы лет свечения. И вот стала сморщенным скрягой, который промотал богатство в юности, а теперь трясется над крохами, пытаясь хоть что-то сберечь.
Никто из нас не рассчитывал всерьез, что мы найдем планеты. Если они и существовали до взрыва, катаклизм должен был обратить их в облака пара, затерявшиеся в исполинской массе светила. Тем не менее мы провели обязательную при подходе к любому неизвестному солнцу разведку и неожиданно обнаружили вращающийся на огромном расстоянии вокруг звезды маленький мир. Так сказать, Плутон этой погибшей солнечной системы, бегущий вдоль границ ночи. Планета была слишком удалена от своего солнца, чтобы на ней когда-либо могла развиваться жизнь, но эта удаленность спасла ее от страшной участи, постигшей собратьев.
Неистовое пламя запекло скалы окалиной и выжгло сгусток замерзших газов, который покрывал планету до бедствия. Мы сели, и мы нашли Склеп.
Его создатели позаботились о том, чтобы его непременно нашли. От монолита, отмечавшего вход, остался только оплавленный пень, но уже первые телефотоснимки сказали нам, что это след деятельности разума. Чуть погодя мы отметили обширное поле радиоактивности, источник которой был скрыт в скале. Даже если бы пилон над Склепом был начисто срезан, все равно сохранился бы взывающий к звездам неколебимый, вечный маяк. Наш корабль устремился к огромному «яблочку», словно стрела к мишени.
Когда воздвигали пилон, он, наверное, был около мили высотой; теперь он напоминал оплывшую свечу. У нас не было подходящих орудий, и мы неделю пробивались сквозь переплавленный камень. Мы астрономы, а не археологи, но умеем импровизировать. Забыта была начальная цель экспедиции; одинокий памятник, ценой такого труда воздвигнутый на предельном расстоянии от обреченного солнца, мог означать лишь одно. Цивилизация, которая знала, что гибель ее близка, сделала последнюю заявку на бессмертие.
Понадобятся десятилетия, чтобы изучить все сокровища, найденные нами в Склепе. Очевидно, Солнце послало первые предупреждения за много лет до конечного взрыва, и все, что они пожелали сохранить, все плоды своего гения они заранее доставили на эту отдаленную планету, надеясь, что другое племя найдет хранилище и они не канут бесследно в Лету. Поступили бы мы так же на их месте – или были бы слишком поглощены своей бедой, чтобы думать о будущем, которого уже не увидеть и не разделить?.
Если бы у них в запасе оказалось еще время! Они свободно сообщались с планетами своей системы, но не научились пересекать межзвездные пучины, а до ближайшей солнечной системы было сто световых лет. Впрочем, овладей они высшими скоростями, все равно лишь несколько миллионов могли рассчитывать на спасение. Быть может, лучше, что вышло именно так.
Даже если бы не это поразительное сходство с человеком, о чем говорят их скульптуры, нельзя не восхищаться ими и не сокрушаться, что их постигла такая участь. Они оставили тысячи видеозаписей и аппараты для просмотра, а также подробные разъяснения в картинках, позволяющие без труда освоить их письменность. Мы изучили многие записи, и впервые за шесть тысяч лет ожили картины чудесной, богатейшей цивилизации, которая во многом явно превосходила нашу. Быть может, они показали нам только самое лучшее – и кто же их упрекнет. Так или иначе, мир их был прекрасен, города великолепнее любого из наших. Мы видели их за работой и игрой, через столетия слышали певучую речь. Одна картина до сих пор стоит у меня перед глазами: на берегу, на странном голубом песке играют, плещутся в волнах дети – как играют дети у нас на Земле. Причудливые деревья, крона – веером, окаймляют берег, и на мелководье, никого не беспокоя, бродят очень крупные животные.
А на горизонте погружается в море солнце, еще теплое, ласковое, животворное, солнце, которое вскоре вероломно испепелит безмятежное счастье.
Не будь мы столь далеко от дома и столь чувствительны к одиночеству, мы, возможно, не были бы так сильно потрясены. Многие из нас видели в других мирах развалины иных цивилизаций, но никогда это зрелище не волновало до такой степени. Эта трагедия была особенной. Одно дело, когда род склоняется к закату и гибнет, как это бывало с народами и культурами на Земле. Но подвергаться полному уничтожению в пору великолепного расцвета, исчезнуть вовсе – где же тут Божья милость?
Мои коллеги задавали мне этот вопрос, я пытался ответить, как мог. Быть может, отец Лойола, вы преуспели бы лучше меня, но в «Экзерсициа Спиритуалиа» я не нашел ничего, что могло бы мне помочь. Это не был греховный народ. Не знаю, каким богам они поклонялись, признавали ли вообще богов, но я. смотрел на них через ушедшие столетия, и в лучах их сжавшегося солнца перед моим взглядом вновь оживало то прекрасное, на сохранение чего были обращены их последние силы. Они многому могли бы научить нас – зачем же было их уничтожать?
Я знаю, что ответят мои коллеги на Земле. Вселенная – скажут они – не подчинена разумной цели и порядку, каждый год в нашей Галактике взрываются сотни солнц, и где-то в пучинах космоса в этот самый миг гибнет чья-то цивилизация. Творил ли род добро или зло за время своего существования, это не повлияет на его судьбу: Божественного правосудия нет, потому что нет Бога.
А между тем ничто из виденного нами не доказывает этого. Говорящий так руководствуется чувствами, не рассудком. Бог не обязан оправдывать перед человеком свои деяния. Он создал вселенную и может по своему усмотрению ее уничтожить. Было бы дерзостью, даже богохульством с нашей стороны говорить, как он должен и как не должен поступать.
Тяжко видеть, как целые миры и народы гибнут в пещи огненной, но я и это мог бы понять. Однако есть предел, за которым начинает колебаться даже самая глубокая вера, и глядя на лежащие передо мной расчеты, я чувствую, что достиг этого предела.
Пока мы не исследовали туманность на месте, нельзя было сказать, когда произошел взрыв. Теперь, обработав астрономические данные и сведения, извлеченные из скал уцелевшей планеты, я могу с большой точностью датировать катастрофу. Я знаю, в каком году свет исполинского аутодафе достиг нашей Земли. Знаю, сколь ярко эта сверхновая, что мерцает за кормой набирающего скорость корабля, некогда пылала на земном небе. Знаю, что на рассвете она ярким маяком сияла над восточным горизонтом.
Не может быть никакого сомнения; древняя загадка наконец решена. И все же, о всевышний, в твоем распоряжении было столько звезд! Так нужно ли было именно этот народ предавать огню лишь затем, чтобы символ его бренности сиял над Вифлеемом?


Артур Кларк
Лохи Сеpый 10:30:54

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

­­
суббота, 17 ноября 2018 г.
Кофта Бичарa 14:54:38
 ­­
(ссылка в коммах)
14:54:46 Бичарa
...
еще...
Восход на Меркурии Сеpый в сообществе Вечность 11:30:16

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

«Леверье» приступил к серии предпосадочных маневров; до Меркурия оставалось девять миллионов миль.
Именно тогда второй астронавигатор Лон Кертис решил свести счеты с жизнью.
Он устроился в паутинном коконе и ждал посадки: свои обязанности он выполнил, и, пока посадочные опоры «Леверье» не коснутся поверхности Меркурия,
покрытой язвами кратеров, о нем никто не вспомнит.
Охлаждающая система с натриевым теплоносителем справлялась прекрасно: вздувшееся на экране заднего вида Солнце не могло причинить кораблю вреда.
Не только Кертису, но и остальным семи членам экипажа надо было просто дождаться, пока автопилот сделает свою работу — опустит корабль на Меркурий.
Второй раз в истории человечества.
Подробнее…Кертис потянулся к управляющему сенсору. Экструдеры выплюнули зеленое облачко флюорона, и кокон исчез.
— Собрался куда-нибудь? — спросил капитан Гарри Росс.
— Так… пройтись.
Капитан вновь углубился в микрокнигу.
Заскрежетал затвор на двери в переборке, и потянуло переохлажденным воздухом из реакторного отсека. Росс тронул клавишу — перевернуть страницу — и замер, уставившись на строки невидящими глазами.
Какого черта Кертису понадобилось в реакторном отсеке?
Расход топлива с точностью до миллиграмма определяет автопилот, человек так не может. Реактор переведен в посадочный режим, отсек задраен. Делать там больше нечего кому бы то ни было. А второму астронавигатору тем более.
Росс шагнул в прохладу реакторного отсека. Кертис стоял у люка конвертера, примериваясь к рукоятке шлюза. Затем повернул ее и ступил левой ногой на край колодца, отвесно уходящего в сторону кормы, к реактору.
— Кертис! Идиот! Ты ведь и нас погубишь!
Обернувшись, астронавигатор тупо посмотрел на него — и занес над провалом правую ногу.
Капитан прыгнул.
Хоть несостоявшийся самоубийца и брыкался, Россу удалось оттащить его в сторону. Белое как мел лицо Кертиса мелко дрожало, он все хотел вырваться, но сопротивлялся уже не так отчаянно.
Кряхтя от напряжения, Росс задраил люк конвертера и выволок Кертиса из реакторного отсека, после чего первым делом влепил ему пощечину.
— Ты куда полез? Не знаешь, что будет, если твое тело попадет в конвертер? Подача топлива откалибрована; как раз ста восьмидесяти фунтов не хватает, чтобы выстрелить нами в Солнце. Кертис? В чем дело?
Астронавигатор смотрел Россу в глаза, пристально и без выражения.
— Я хочу умереть, — сказал он просто. — Почему вы не даете мне уйти?
Хочет умереть. Капитан пожал плечами, чувствуя, как по спине бежит холодок. От этой болезни средства пока не придумали. Сегодня астронавта в любой момент могла постигнуть безымянная и необъяснимая напасть, толкающая туда, откуда нет возврата.
Сварщик на обшивке орбитальной станции мог внезапно открыть забрало шлема, чтобы как следует подышать вакуумом; радист, монтирующий внешнюю антенну корабля, — обрезать страховочный конец и выстрелить из реактивного пистолета, отправляясь в долгий путь к Солнцу. А второй астронавигатор вполне мог забраться в конвертер.
— Неприятности? — На гладком розовом лице штатного психолога Спенглера появилось озабоченное выражение.
— Кертис. Хотел прыгнуть в конвертер. У вас появился пациент.
— Умеют ведь выбрать самый подходящий момент… — Спенглер озабоченно потер щеку. — Без психа нам на Меркурии было бы скучно.
— В стасис — и до самой Земли, — устало кивнул Росс. — Лучше не придумаете, док. Иначе придется караулить, а он все равно найдет способ.
— Почему вы не даете мне умереть? — бормотал Кертис тусклым голосом. — Зачем вы мне мешаете?
— Потому, псих ненормальный, что ты бы всех нас погубил. Можешь погулять снаружи, шлюз — вон там. Только нас не бери с собой.
— Капитан! — нахмурился Спенглер.
— Ладно, ладно, док. Забирайте его..
Психолог отвел Кертиса в госпитальный отсек. Укол, затем кокон — только такой, что от него не избавишься. Там он и пролежит до конца полета. Потом, на Земле, Кертиса, приведут в чувство. Если повезет. А выпустить сейчас — воспользуется подручными средствами. Что-нибудь придумает, можно не сомневаться.
Росс мотнул головой, насупившись. Сначала мальчишка мечтает стать астронавтом; проходят школьные годы. Дальше четыре года академии, два года стажировки… Наконец мальчишка попадает туда куда хотел — и тут же ломается. Потратить целую жизнь на то, чтобы мечта твоя стала явью, и так страшно в этом разочароваться!
Думая о Кертисе, надежно спеленутом где-то за переборками, Росс зябко поежился, несмотря на убийственную близость Солнца, кипящего на кормовом экране. Такое может случиться с кем угодно. С ним самим, например. Хрупкое создание человек, не так ли?
Над кораблем распростерлось траурное крыло смерти; темная воля к самоубийству отравила кондиционированный воздух.
Приказав себе забыть, Росс оповестил экипаж о начале торможения. Кнопку сигнала он ткнул сильнее, чем требовалось.
На носовом экране появился неподвижный шар Меркурия.
«Леверье» догонял Меркурий, приближаясь к его орбите. Крошечную планету делила пополам четкая линия: с одной стороны солнечная преисподняя, где текут реки расплавленного цинка, с другой — темная пустыня под коркой замерзшей углекислоты.
Между светом и тьмой Оставалась узкая полоска — так называемый Сумеречный пояс. Девять тысяч миль по окружности и не более двадцати в ширину: единственное место с терпимым климатом. «Леверье» шел на автопилоте, по заранее рассчитанной траекторий; аналоговый вычислитель силовой установки глотал ленту готовой программы, выводя корабль точно в середину пояса.
— Господи!.. — пробормотал Росс, холодея.
Программа. Подготовленная астронавигатором Кертисом.
Кем же еще?
Посадочную программу составил безумец, одержимый манией самоубийства. Ему ничего не стоит окунуть «Леверье» в дымящуюся реку расплавленного свинца. Или опустить в ледяной склеп темной стороны. У Росса затряслись руки.
Доверять автопилоту нельзя.
— Брейнард, — прохрипел Росс, утопив кл